Яна Яночкина: «Совершенство — это не точка, а движение»

Есть женщины, чьё появление в комнате меняет её геометрию. Пространство будто вежливо расступается и делает глубокий реверанс, свет находит правильный угол, а разговоры вокруг на секунду затихают — не потому что так велено, а потому что так получается само собой. Яна Яночкина из таких. Мы встречаемся в тихом уголке Раздоров, недалеко от Парка Малевича — её личного места силы, где рублёвская роскошь на минуту забывает о ценниках и вспоминает, что она вообще-то про природу.

Она приходит естестенного вовремя, точность вежливость королей. И это, как выяснится к концу нашего разговора, не совпадение, а мировоззрение. На Рублёвке, где опоздать на сорок минут считается почти хорошим тоном и признаком статуса, человек, который уважает чужие часы, выглядит едва ли не революционером. На этой революционной нотке мы начинаем беседу.

— Яна, вы пианистка, педагог, телеведущая, а теперь ещё и в кино. Не многовато ли жизней для одного человека?

— (смеётся) Знаете, я не считаю это разными жизнями. Это одна жизнь, просто у неё много комнат. Фортепиано научило меня дисциплине. Сцена — свободе. А кино стало пробой пера. И я сразу оговорюсь: я не актриса. Глубоко уважаю труд профессиональных актёров, поэтому мне важно это подчеркнуть .

Вот эта фраза — «я не актриса» — многое объясняет ещё до того, как мы углубимся в детали. В мире, где каждый второй с одной репликой в эпизоде уже вписывает в биографию «звезда экрана», Яночкина делает движение в обратную сторону. Она занижает. И, парадоксально, именно поэтому ей веришь больше. Пустая бочка, как известно, гремит громче полной — а тут человек, у которого за плечами пять лет консерваторского труда, спокойно называет себя новичком там, где он действительно новичок.

Начнём с истоков. Детство Яны прошло в Краснодаре, и любовь к фортепиано пришла рано — в семь лет она поступила в музыкальную школу, и этот шаг стал началом всего пути.

— Вы благодарны за тот выбор?

— Очень. И родителям — за то, что поддержали. Не всем везёт с семьёй, которая говорит: «Хочешь музыку? Иди в музыку». Это фундамент. А фундамент не виден снаружи, но именно на нём всё держится .

После музыкальной школы было училище, а потом — Краснодарский государственный институт культуры, музыкальное отделение, пять лет. За это время Яна не просто оттачивала мастерство, а участвовала в международных конкурсах пианистов, где становилась лауреатом и дипломантом . Тот, кто хоть раз ставил руку за инструментом до кровавых мозолей, понимает: за словом «лауреат» стоят не аплодисменты, а годы, когда все гуляют, а ты — гаммы.

— Расскажите про кинодебют.

— Британский триллер, вышел в прокате в 2024 году. Напряжённая история про смертельную онлайн-игру, в проекте участвовал Эд Вествик — тот самый, из «Сплетницы». В титрах я указана под псевдонимом Yana Mauzys, и эта роль стала первой точкой соприкосновения с международной киноиндустрией . А совсем недавно — российский сериал «Лермонтов & Блок», где я сыграла Сашу, администратора отеля. Надеюсь, зритель её примет и она полюбится .

Яна подвела красные линии, она не говорит «я блистала» или «я покорила экран». Она выражает надежды, веру и цели — «надеюсь, полюбится». Разница между самолюбованием и самоуважением — вот ровно здесь, в этой интонации. Голливудские нувориши от одной массовки раздувают щёки до размеров дирижабля. А тут — международный проект с актёром из культового сериала, и человек говорит об этом почти застенчиво, как о приятной случайности.

— В 2022-м вы победили в конкурсе «Мисс Федерация — совершенство года». Что это дало?

— Это был тёплый и важный момент. Словно кто-то сказал: «Ты на верном пути». Признание — приятно, но куда ценнее то, что титул стал стимулом двигаться дальше, расти. Совершенство — не точка, а постоянное движение .

И вот она, её главная формула. Не «я совершенна» (что было бы логично для обладательницы титула с таким названием), а «совершенство — процесс». Разница как между музейной статуей и живым танцем. Статуя красива, но мертва. Танец несовершенен в каждом отдельном движении — и именно поэтому жив.

— Проектов, говорят, много. Поделитесь?

— Я не из тех, кто вещает о планах до их реализации. Некоторые почти готовы, но я предпочитаю говорить постфактум. Пусть действия расскажут за меня .

Редкая позиция в эпоху, когда люди анонсируют запуск бизнеса раньше, чем зарегистрируют ИП, и празднуют победу до финального свистка. «Пусть действия расскажут за меня» — это, по сути, антимаркетинг. И работает он лучше любого пресс-релиза, потому что тишина перед делом ценится дороже, чем шум вместо него.

— Как справляетесь с таким ритмом? Музыка, эфиры, ученики, съёмки?

— Секрет банален: приоритеты и уважение к чужому времени. Не люблю опаздывать. И не люблю, когда ждут зря. Баланс — это дисциплина и честность с собой .

Отсюда, стало быть, и та самая пунктуальность, с которой она пришла на встречу. В мире, где занятость измеряют количеством пропущенных дедлайнов, а «я опаздываю» стало почти комплиментом собственной востребованности, Яночкина исповедует старомодную роскошь — приходить вовремя. Дисциплина, привитая когда-то за фортепиано, вылезает во всём. Метроном, оказывается, воспитывает не только руки.

— Откуда берёте вдохновение?

— Всегда из живого. Природа, люди, их истории, чувства — неиссякаемый источник. Каждое утро пишу «потоковые страницы» — всё, что приходит в голову, не фильтруя. И часто эти тексты подкидывают ответы, которые я даже не искала .

Практика, между прочим, знакомая каждому, кто хоть раз открывал «Путь художника» Джулии Кэмерон. Метод, которым спасаются от выгорания и голливудские сценаристы, и провинциальные музыканты. Демократичный инструмент, доступный любому, у кого есть ручка и десять минут утренней честности с собой.

— Что вас настораживает в современном искусстве?

— Активное внедрение ИИ в творчество. Машина может всё, кроме души. Искусство должно оставаться за человеком .

Здесь я невольно улыбаюсь. Мы живём в эпоху, когда нейросеть за пару секунд сочиняет симфонию без единой ошибки, а пианистка годами доводила до автоматизма один-единственный пассаж. И она права: технически машина сыграет чище. Но живую фальшивую ноту почему-то хочется дослушать до конца, а идеальный алгоритм — выключить на второй минуте. Душа, как ни странно, звучит именно в несовершенстве.

— А что думаете о новом поколении артистов?

— Время уникальное. Молодые больше не зависят от продюсеров. Хочешь петь — пой. Хочешь выпускать музыку — выпускай. Главное — делать. Кто действительно талантлив, обязательно будет замечен. И в этом свобода .

Свобода, у которой, впрочем, есть обратная сторона: фильтр исчез, и рынок захлебнулся миллионами «гениев». Но Яночкина смотрит на это без снобизма. «Если песня появилась — значит, кому-то она нужна. Я не люблю судить» . Позиция человека, который сам прошёл конкурсы и знает цену чужому труду.

— Ваша философия преподавания?

— Индивидуальный подход. Универсальной методики нет. Каждому нужен свой ключ — чтобы он полюбил музыку, а не просто учился .

— А насилие в обучении?

— Абсолютно недопустимо. Если педагог переходит грань — он не на своём месте. Музыка — про вдохновение, а не про страх .

Учитывая, сколько поколений советских детей вышли из музыкалок с нервным тиком при виде рояля, эта позиция звучит почти как манифест. Педагог, который не ломает, а открывает, — редкий вид. Особенно среди тех, кто сам когда-то был сломан.

— Главный бьюти-секрет?

— Уход с юности и осознанность. Уважайте своё тело — оно ответит взаимностью. Но по-настоящему красота — это уверенность, интерес к жизни, движение вперёд. Внешность — лишь картинка. Важная, но не решающая. Я фокусируюсь на достоинствах — в себе и в других. Это работает .

Формула, которая работает не только для лица в зеркале, но и для карьеры. Уверенность, которая не требует подтверждения криком, — это и есть настоящая уверенность. Ровно та, что позволяет спокойно сказать «я не актриса» и не потерять при этом ни грамма достоинства.

— Что бы вы сказали себе восемнадцатилетней?

— «Не бойся идти туда, где непонятно. Не держись за то, что не твоё. Всё, что тебе нужно, найдёт тебя. Просто будь собой — и этим ты уже достаточно» .

— И последнее. Чего вы хотите сегодня?

— Чтобы люди научились жить мирно. Как завещал кот Леопольд. (улыбается)

И вот на этой фразе — про кота Леопольда — весь портрет сложился в единую картину. Женщина, которая рассуждает о международном кино, местах силы на Рублёвке и внутренней формуле успеха, финальным аргументом выбирает советский мультик про добродушного кота, призывавшего жить дружно. Это и есть та самая глубина, которую, по её же словам, редко выносят в публичное поле.

Она уходит так же, как пришла, — вовремя. За окном шумит Ромашковский лес, тянущийся вдоль Рублёво-Успенского шоссе, где она любит перезагружаться . А я остаюсь наедине с её советом самой себе: всё, что нужно, найдёт тебя, если ты просто будешь собой.

Кажется, оно уже нашло. Просто она, по своему обыкновению, не спешит об этом объявлять — предпочитая, чтобы за неё говорили действия.

Беседовал журналист международник Иван Макаров