«Готовишься месяцами, снимаешь целый день, а в итоге покажут пару секунд»: Наталья Строганова — о работе лошадей в кино

Огонь, шум поезда и сабля над головой: как готовят лошадей к киносъёмкам

Наталья Строганова попала в кино совершенно случайно — через своего коня. Её тренер, каскадёр и член Союза кинематографистов, однажды попросила разрешения задействовать его в съёмках. Наталья согласилась, конь начал сниматься, она его готовила, и так незаметно стала частью этого мира.

Сегодня в её послужном списке как ассистента horse master подготовка лошадей к съёмкам фильмов «Распутин», «Матильда», «Конёк-Горбунок», сериалов «Война и мир», «Великая», «Рюриковичи», «Девичий лес», а также клипа группы «Ленинград» «Экстаз» со Светланой Ходченковой. За каждым из этих проектов месяцы подготовки, ранние выезды, работа с огнём и шумом. И иногда — всего пара секунд на экране.

Мы поговорили с ней о том, как устроена эта работа изнутри, какие трюки требуют особой осторожности и где для неё проходит граница, которую она не перейдёт никогда.

— Наталья, как вы оказались в мире кино?

Всё началось с моего коня. Моя тренер была членом Союза кинематографистов — каскадёром и актрисой. Однажды она попросила разрешения задействовать его в съёмках. Я согласилась, потом как-то втянулась, он начал сниматься регулярно, я его готовила, и так это стало частью моей работы. Ничего особенно планируемого, просто одно потянуло другое.

— Какие трюки самые сложные? Что требует особой подготовки?

Наверное, самое сложное — это огонь. Есть трюк, когда на коня надевают специальный костюм и поджигают, и лошадь скачет как будто в огне. Это только для очень спокойных и хорошо тренированных животных. Причём сложность не только в самом огне, звук горения тоже пугает, это отдельная работа. Прыжки через огонь — то же самое: нужно долго тренировать и учить не бояться резких звуков. Например, когда навстречу мчится поезд и гудит, лошадь должна не реагировать. Для исторических фильмов своя история: животное должно спокойно воспринимать сабли, которые машут прямо над головой, старинные костюмы, непривычные аксессуары. Всё это вводится постепенно, очень терпеливо — иначе никак.

— Вы когда-нибудь отказывались выполнять то, что просили?

Я лошадей люблю больше людей — это честно. Поэтому никогда и ни при каких обстоятельствах не стану их обижать. То, что иногда случается на съёмках, когда лошади связывают ноги, чтобы она упала на камеру — это не трюк, это жестокость. Для меня это за гранью понимания. Если я вижу что-то подобное или чувствую, что задача опасна для животного, то отказываюсь без разговоров. Хороший трюк — это тот, после которого лошадь спокойно идёт в денник.

— Как вы обеспечиваете безопасность лошади на площадке?

Главное — всё должно быть отработано до площадки. Лошадь должна заранее привыкнуть к шуму, свету, толпе, незнакомым запахам и звукам. Если она сталкивается с этим впервые уже на съёмках, то это провал. На самой площадке должен быть опытный наездник, постоянный контроль обстановки, никаких неожиданностей. И очень важно следить за состоянием животного в процессе: если лошадь устала или нервничает — стоп, перерыв, без вариантов.

— Чем американская киноиндустрия отличается от российской в отношении к лошадям?

В США стандарты защиты животных на съёмках значительно строже. Есть специальные координаторы по безопасности животных, которые присутствуют на площадке и следят за соблюдением правил. Проверяются условия содержания, актёров обучают взаимодействию с лошадьми. В России всё зависит от конкретной команды: у одних всё серьёзно, у других к животным относятся как к реквизиту. Разница ощутимая.

— И напоследок — что вас больше всего удивляет в этой работе?

Соотношение усилий и результата на экране. Клип «Экстаз» группы «Ленинград» со Светланой Ходченковой, например снимали целый день с утра на морозе, длинный эпизод со скачкой. В готовом клипе это несколько секунд. Готовишься месяцами, снимаешь весь день, и видишь пару секунд в финальном монтаже. Но знаете что? Я всё равно это люблю.

Фото Из личного архива

Автор: Артем Тарасов