Лента новостей
Минсельхоз и фермеры достигли ключевых договоренностей по доработке ФГИС
В Москве открывается выставка «Единство во имя мира», посвящённая 65-летию Российского фонда мира
Вереск: как маркетинг становится рабочим инструментом в промышленности
Седьмой региональный финал Всероссийской Олимпиады школьников по предпринимательству прошел в Москве
На портале «Молодежь Москвы» опубликуют истории героев нашей страны
Столичное метро как учебник истории: о чём расскажет новый аудиогид «Больше, чем путешествие
Общество
Через 150 лет зимы не будет
Ситуация с климатом в Москве, меняется ежегодно, как мода.
Столичные метеорологи предполагают, что глобальное потепление уже не за горами… Из информации Рамблер-Новости, которые ссылаются на сайт газеты «Вечерняя Москва, ссылающейся на сайт «Русской службы новостей», стало понятно, что зима становится всё теплее.
Как сообщил главный специалист центра погоды «Фобос», по итогам уходящего года, температура в российской столице, в среднем, на 2 градуса выше, чем положено по исторической норме.

Ничем не подтверждённые слова синоптика о глобальном потеплении наводят на грустные мысли. Но, вспомним теплые зимы 30-40-летней давности… А, также летние непродолжительные снегопады в конце мая.
Тем не менее, уверенно заявляет синоптик: Если погодная ситуация не изменится, то через 150 лет может исчезнуть климатическая зима.
А через 500 лет в Москве на протяжении всего года будет климатическое лето, – сказал синоптик Русской службе новостей.
Главный синоптик добавил
в природе существуют последовательная цикличность, поэтому после глобального потепления, Землю ожидает глобальное похолодание.
P.S. Радует, что цепочка ссылок закончилась на сайте первоисточнике «Русской службы новостей».
И напоследок, очень любопытная притча от Насреддина:
Ходжа Насреддин рассказывает, что как-то раз поспорил с эмиром бухарским, что научит своего ишака говорить. На это нужен мешок золота и двадцать лет времени. Если он не выполнит условия спора — голова с плеч. Насреддин не боится неминуемой казни: — «Ведь за восемнадцать двадцать лет», — говорит он, — «кто-нибудь из нас троих обязательно умрёт — или эмир, или ишак, или я»